Во всем мире резко возрос коэффициент умственного развития (IQ). Этот скачок озадачивает, но значит ли это, что сегодняшние дети почти что гении? Или тесты IQ не дают полного и истинного представления об интеллекте испытуемого?

В описанном юмористом Гаррисоном Кейллором вымышленном городке на озере Вобегон все женщины сильны, все мужчины привлекательны… а у всех детей интеллект - выше среднего. Если говорить о детях, то Кейллор даже не подозревал, до какой степени он оказался прав. Налицо феномен, не сразу замеченный даже учеными, изучающими природу и истоки интеллекта, - в развитых странах количество баллов в тестах на IQ по сравнению с началом века, когда впервые были применены эти тесты, возросло неслыханно. Например, в Англии - на 27 баллов с 1942 года, в США - на 24 с 1918 года. Сопоставимые результаты дают исследования в странах Западной Европы, в Канаде, Японии, Израиле, городах Бразилии, Китая, Австралии и Новой Зеландии. Этот стремительный скачок позволяет предположить, что сегодняшний средний школьник в былые времена считался бы вундеркиндом. И дело происходит вовсе не на озере Бобегон. “У нас есть данные по двадцати странам, - заявил на состоявшейся в начале этого месяца конференции по проблемам IQ Джеймс Р.Флинн из университета Отаго (Новая Зеландия). - И нет ни единого исключения из этой закономерности”.

ЭФФЕКТ ФЛИННА

График, отражающий динамику роста (так называемый “эффект Флинна”), построить несложно, гораздо трудней объяснить его причины. Ученые пришли к выводу, что это не статистический артефакт. Тесты, результаты которых проанализировал Флинн, практически не менялись на протяжении нескольких поколений. В ряде случаев они регулярно проводятся в одних и тех же социальных группах - например, в Нидерландах их проходят все юноши призывного возраста. “Динамика роста - реальна, она доказывается эмпирически и имеет широкий охват”, - сообщила психолог Венди Уильямс из Йельского университета.

И хотя сам факт роста никто не ставил под сомнение, вскоре вспыхнула дискуссия, напомнившая жаркий спор о показателях умственного развития у представителей разных рас, вызванный в 1994 году книгой “Кривая колокола”. И немудрено: если IQ характеризует врожденный интеллект, мы имеем дело со значительной разницей между поколениями: либо огромный процент современных детей, набравших по 130 баллов и более, ярко одарены, либо, как утверждает Флинн, “интеллект почти половины белых американцев, проходивших тесты во время первой мировой войны, был так низок (меньше 76 баллов), что им должны были быть недоступны основные правила бейсбола”. Если же, напротив, увеличение показателя IQ не соответствует росту интеллекта, то, по словам Флинна, “это ставит под сомнение самую возможность измерять интеллект с помощью IQ”.

СТАНОВИМСЯ ЛИ МЫ УМНЕЙ?

В каждой из стран, где проводились эти исследования, наблюдался резкий рост коэффициента умственного развития. Сумма баллов в самых последних тестах по каждой из стран принимается за 100: показатели, полученные в более ранние годы, взяты с поправкой.

Резкий рост баллов дает новые аргументы тем ветеранам дискуссии о книге “Кривая колокола”, которые утверждали, что ум качество не столько врожденное, сколько благоприобретенное. Сторонники теории врожденного интеллекта утверждают, что количество “генов ума” в популяции не может изменяться столь стремительно, как растут баллы IQ. “Генофонд не может меняться так сильно и так быстро”, - утверждает Джон Боли из университета Эмори. “Но “эффект Флинна” вполне согласуется с высокой или низкой способностью наследовать интеллект”, - возражает ему психолог Стивен Сэси из Корнеллского университета.

Профессор Сэси проводит аналогию с ростом человека. Рост - наследуемое качество: невысокий ребенок скорее появится у низкорослых родителей, чем у долговязых. Вместе с тем средний рост, как и IQ, за последние десятилетия увеличился - и не потому, что генов, отвечающих за него, стало больше, а просто потому, что люди стали лучше питаться.

То же и с интеллектом: имея генетическую основу, он подвержен воздействию внешних факторов. Это воздействие, определяя форму, которую принимает интеллект в каждом отдельном обществе, либо позволяет детям с наибольшей полнотой раскрыть свой интеллектуальный потенциал, либо препятствует этому.

РАЗОРВАННОЕ ЗВЕНО

Психолог Ульрих Нейссер из университета Эмори собрал в Атланте 16 ученых, чтобы обсудить эти актуальные проблемы. Может ли повышение жизненного уровня влиять на повышение IQ? По расчетам Флинна, из каждых двадцати баллов, на которые возросли показатели IQ, пять, возможно, определяются социально-экономическими факторами.

Стали ли наши школы лучше? Самый заметный рост IQ продемонстрирован в невербальных тестах, почти целиком состоящих из головоломок и задач на сообразительность. А ведь такие тесты должны быть свободны от влияния образования и культуры. В тестах, оценивающих “благоприобретенный интеллект” (тех, что проверяют запас слов, умение совершать арифметические действия и практические знания - вроде того, из чего получают скипидар), рост показателя IQ гораздо менее значителен. При том, что эти тесты предназначены для того, чтобы выявлять знания, полученные в школе.

Итак, могут ли такие факторы, как улучшенный рацион, развитие сети музеев и зоопарков, широкое распространение конструкторов “Лего” и “Трансформер”, способствовать повышению коэффициента умственного развития? Очевидно, могут, но лишь потому, что повышают истинный интеллект, развивая у ребенка, увлеченного “Лего”, пространственное воображение. Однако нет никаких признаков того, что собственно ум - то есть способность схватывать на лету или совершать творческие “прорывы”, и все прочее, что входит в понятие “ум”, - повышается с такой же быстротой, как IQ. (Напомню, что в противном случае средний американец 1918 года не понимал бы, как играют в бейсбол.) Флинн называет это “разорванным звеном” между интеллектом и коэффициентом интеллектуального развития.

На конференции в Эмори Уильямс из Йельского университета, специалист по развитию интеллекта у детей, указывала, что динамика роста может объясняться всего лишь тем, что современный ребенок гораздо лучше знаком с типами вопросов, которые встречаются в тестах. В доказательство она показала собранную ею коллекцию коробок из-под хлопьев и упаковок “фаст фуда”. На этих коробках и упаковках изображены головоломки и загадки, удивительно напоминающие те, что предлагают тесты.

“В 30-е годы, когда ребенку предлагали тест, он зачастую впервые сталкивался с подобной головоломкой, - говорит Уильямс.

- Судя по всему, теперь определяют не уровень врожденного и неизменного интеллекта, а всего лишь тип обучения и степень знакомства с вопросами, в этих тестах содержащимися”.

ПОЗНАВАЯ НОВЫЙ МИР

Однако повышение IQ может означать и кое-что гораздо более существенное, считает Уильямс. Исследования показали, что чем снисходительнее и терпимее родители, тем легче ребенок овладевает языком. “Языковые способности проявляются полнее и быстрее у тех детей, к которым родители прислушиваются, вместо того чтобы все время давать им указания. А язык тесно связан и со способностью к познанию в целом. Система тестов и культура, которая буквально начинена всяческими головоломками и ребусами, хоть и повышает IQ, но при этом никоим образом не развивает интеллект в собственном смысле слова. Между тем семейное воспитание действительно может способствовать повышению уровня интеллекта и тем самым улучшению показателя IQ”. Из всех объяснений “эффекта Флинна” самого Флинна больше всего заинтересовала теория, согласно которой каждое поколение в период взросления оказывается в мире, разительно отличающемся от мира их родителей. “Во всех странах, где наблюдался “эффект Флинна”, произошла технологическая революция”, - указывает психолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Патрисия Гринфилд.

В некоторых странах за этот же период существенно расширилась система обязательного образования. Чему бы ни учили школы, все зиждется на структуре тестов, то есть вопросов и ответов. “Тип вопроса - вот главное, на чем строится всякий тест на интеллектуальное развитие”, - утверждает Гринфилд. Дети, которые не ходят в школу, просто не знакомы с системой тестов и могут получить низкий балл в стандартном тесте IQ, но это ни в малейшей степени не отражает их врожденных умственных способностей.

На детские мозги одна за другой обрушиваются волны иных культур: радио и телевидение доставляют новые слова; видеоигры вроде “Тетрис” развивают способность решать головоломки, часто встречающиеся в тестах. Сюжетные видеоигры-боевики, как правило, требуют умения ориентироваться в двухмерном отображении трехмерного пространства. Того же навыка требует и тест Станфорда - Бине, включающий в себя мысленное складывание листа бумаги. Широкое распространение этих качественно новых игр, опирающихся на изображение, вполне может объяснить, почему с 1972 по 1989 годы произошел такси скачок IQ.

СРЕДА ОБИТАНИЯ

Даже Чарльз Мюррей, один из авторов “Кривой колокола”, признает, что “эффект Флинна” “косвенно подтверждает” гипотезу, согласно которой различия в IQ у белых и чернокожих могут выражать различия в уровне и качестве жизни. “Эффект Флинна” не позволяет относиться к этим различиям как к вечным и неизменным.

Могущественные силы, определяющие характер среды обитания, и создают разницу в IQ: какие-то из них способны и развить истинный интеллект, и добиться высокого коэффициента интеллектуального развития, а где-то растет только IQ. Какие-то из этих сил способны действовать как в пределах одного поколения, так и влиять на отношения между поколениями. И тогда IQ одного ребенка взлетает до небес, а другого - понижается. Здесь еще очень много неведомого, а мы тем временем упрямо пользуемся баллами для сортировки детей, определяя, кому учиться в обычных классах, кому - в классах “для одаренных”, кому ходить в престижную школу, а кому - в самую заурядную. Дискуссия, развернувшаяся вокруг “эффекта Флинна”, со всей очевидностью показала: мы еще сами не очень знаем, что измеряем.